Темные стороны любви

24 октября 2014

Книга  «Эротика» Лу Андреас-Саломе  растревожила души не только современников, но и последующих поколений.

Вызванный книгой  резонанс быстро сделал ее бестселлером в Европе – она выдержала пять переизданий.

Лу Андреас-Саломе - известная писательница, философ, врач-психотерапевт немецко-русского происхождения, деятель культурной жизни Европы к. XIX — нач. ХХ вв., роковая женщина, оставившая след в жизни Ницше, Фрейда и Рильке.

Она – та, кого немецкая энциклопедия называет «одной из наиболее известных немецких писательниц» столетия и кто сама себя определяла как «отпетый образец литературного невежества».

Какое послание вложила в свою «Эротику» эта странная женщина, начавшая с решительного отвержения сексуальной близости (даже внутри собственного брака), загадочным образом отменившая это табу только после 30 лет, а к 50-ти достигшая наивысшего своего женского расцвета?

Она – решительная противница «теории половинок», в которой таинственный и многозначный платоновский миф был сентиментализирован для массового употребления. Лу была убеждена, что самая глубокая любовь вспыхивает не тогда, «когда две половинки находят друг друга, но когда одно целое с трепетом узнает себя в другом целом».

 «Все подлинно гениальное – эротично!» – решительно провозгласил на перевале столетий ее фактический современник Отто Вейнингер.

Из книги «Эротика»

«В любви каждого из нас охватывает влечение к чему-то иному, непохожему; это новое может быть предугаданным нами и страстно желанным, но никогда не осуществимым. Поэтому постоянно опасаются конца любовного опьянения, того момента, когда два человека слишком хорошо узнают друг друга - и исчезнет это последнее притяжение новизны. Начало же любовного опьянения связано с чем-то неизведанным, волнующим, притягательным; это озарение особенно волнующее, глубоко наполняющее все ваше существо, приводящее в волнение душу. Верно, что полюбившийся объект оказывает на нас такое воздействие, пока он еще не до конца знаком. Но как только рассеивается любовный пыл, он тут же становится для нас символом чужих возможностей и жизненных сил.

После того как влюбленные столь опасным образом открываются друг другу, они еще долгое время испытывают искреннюю симпатию. Но эта симпатия, увы, по своей окраске уже не имеет ничего общего с прошедшим чувством, и характеризуется часто, несмотря на честную дружбу, тем, что полна мелких обид, мелкой досады, которую, как правило, пытаются скрыть."

«Наша половая жизнь - точно так же как и все остальное - физически в нас локализована и отдельна от прочих функций. Половая жизнь воздействует централизованно и так же обширно, как деятельность головного мозга, но отличие ее в том, что при этом она выступает на передний план намного грубее и выразительнее.

Да, "темное" чувство этого феномена любви может само прийти к влюбленным, и, возможно, это явится одной из самых сильных причин того глубокого инстинктивного стыда, который будут испытывать совершенно юные непорочные люди по отношению к своей физической связи. Этот первоначальный стыд не всегда восходит только к недостаточному опыту, а возникает спонтанно: они считали и ощущали любовь как целостность, всей их взволнованной сущности, и этот переход к специальному физическому процессу, к процессу, на который падает ударение, сбивает с толку: это походит на то, как ни парадоксально это звучит, как если бы между ними двоими присутствовал еще и третий. И это вызывает такое ощущение, будто они сблизились преждевременно, в безусловном расточительстве своей духовной общности.

Тем не менее это сближение пробуждает в человеке пьянящее, ликующее взаимодействие продуктивных сил его тела с наивысшим духовным подъемом. И хотя нашему сознанию наша же собственная телесность знакома довольно плохо и еще меньше подлежит контролю тот мир, с которым мы должны вступить в соединение, став единой сущностью -неожиданно возникает такая остроощущаемая иннервация между ними, что все желания вспыхивают в одночасье - разом и одновременно. »

«Справедливо утверждение: всякая любовь - счастье, даже несчастливая. Справедливость этого выражения можно признать полностью, без всякой сентиментальности: понимая это как счастье любви в самом себе, которая в присущем ей праздничном волнении будто бы зажигает сто тысяч ярких свечей в затаенных уголках нашего существования, чей блеск яркими лучами озаряет всех нас изнутри. Потому люди с истинной душевной силой и глубиной знают о любви еще до того, как полюбили, - подобно Эмилии Бронте.

В эротическом опыте реальной жизни любовь и обладание другим человеком прибавляют к этому глубинному опыту особый вид счастья, счастья как бы удвоенного - подобно эффекту эха. Удивление и радость от того, что вещи изнутри откликаются на наш возглас ликования.»

 

 

Последние изменения Воскресенье, 22 октября 2017 17:36

Media

Видео: мужчины и женщины

фотовыставка: тысячелетия Китая